?

Log in

No account? Create an account

Jul. 29th, 2019

У меня странные отношения с дачей.
Вчера вспомнила "Море, море" и не зря: начала сейчас перечитывать - сразу поняла, почему вспомнила.
Это не просто аскетическое уединение (я там совсем одна, с минимум воды и кучей вызовов от окружающей действительности. Виноград умоляет: спили шелковицы и обрежь меня, дорожки вопят: очисти нас, амброзия грустит: вырви меня, кухня просто скорбно молчит).
Это еще и попытка вернуться в прошлое, окутанное невыразимым очарованием, как для Эрроуби воспоминания о Хартли.
Read more...Collapse )
А у вас бывают дежавю, которых быть не должно?
Досмотрела 1 сезон Хэрроу.
Вот это вот в последней серии, когда к тебе идут с наручниками, и ты понимаешь, что все, приехали - это мое дежавю.
Народ с синдромом самозванца пишет, что боится: однажды подойдут и скажут: мы все знаем, ты ненастоящий специалист, дипломы твои куплены и ничего ты в этом не понимаешь.
А мой сумеречный кошмар - это открытый дверной проем в темной квартире, с лестничной клетки льется свет, а на пороге - менты. Они пришли делать обыск или кого-то арестовывать. Что будет с мамой, если Тиму посадят? И дальше один только кромешный ужас.
Вот он в отделении, мама возвращается оттуда в слезах и соплях, в отчаянии кричит, что его бьют, что его били при ней. И только сейчас я понимаю, что в тот момент ощущала вину за то, что бьют его, а не меня.
А в такие вот, как сейчас, два часа ночи передо мной абсолютно реально встает кошмар, что посадить могут меня. Кредит, долги, случайность - не знаю, неважно. "Что мы будем делать, когда нам надменный мент подбросит наркотики?" Может быть, все в нашей стране с этим живут? Или только я с моим желтым дверным проемом?
Когда я затягиваю с работой, избегаю встреч и звонков, прокрастинирую - испытываю тот же страх, но в меньшей мере. Страх быть вне закона. Зачем я все время к нему возвращаюсь? Это мое представление о реальности? Слишком хорошо быть не должно?
Тима не сел никуда со всеми своими судимостями. Он умудрялся ходить по кромке и все же не нарушать закон слишком серьезно. Это была иногда ноющая, но поджившая рана, подобие относительного благополучия. И вот теперь его нет. И оказывается, когда пальца нет, - это еще хуже, чем когда палец постоянно болит.
И мне кажется, что дверной проем распахнут и для меня. Все идет не так, все стало шатким, я перестала ощущать себя в этом мире. Палуба качается под ногами.
Палуба, остановись.
Спасибо, жж, переливать мысли в буковки очень помогает.

Jul. 17th, 2019

Как же трудно с этой смертью, не передать.
Как боятся о ней говорить, боятся спрашивать. Она невидимо присутствует, но все ее аккуратненько обходят и делают вид, что ее нет. Она стучится изнутри тебя и рвется наружу через щели, а ты знай запихиваешь ее обратно.
Трудно, когда нельзя поговорить о самом важном.

Jul. 13th, 2019

Знаете что, друзья?
Вот мой фейсбук: https://www.facebook.com/profile.php?id=100000803958631
И там позитивное, ругательное и нейтральное.
А тут, в жж, остается самое темное. Лучше не читайте. Я предупредила.

Read more...Collapse )
Сериал "Чернобыль" меня практически не трогает. Люди без кожи с лучевой болезнью мало меня волнуют. Я могу даже погуглить настоящие фото - правда ли так бывает во время лучевой болезни.
Расстрелянные животные. Просто посмотреть, как это снято, увериться, что не нужно было вредить животным во время съемок - и все.
И сожженная столица Вестероса - ну, не то чтобы тронула.
Я смотрю фильмы и только думаю о том, как они сделаны. Восхищаюсь, как реалистично. Предполагаю, где зеленый экран, где каскадеры. Разве можно хоть на мгновение попытаться войти в реальность, где обгорелый детский труп - настоящий? Разве можно впустить это в себя?
"Чернобыльская молитва" зацепила. Истории любящих без памяти женщин в начале и в конце. Обреченные дети. Обреченные дети - тут у меня все еще прерывается дыхание. Это мне не слишком знакомо: большинство наших онкобольных подопечных больны острым лимфобластным лейкозом, от него сейчас лечат. Если они умирают - то неожиданно, во время обострения. Никто не успевает побыть в роли обреченного.

У Матвея Белого рецидив. Единственный ребенок из наших подопечных, которому, как мы думали, успешно пересадили костный мозг. В Беларуси. Прямо сейчас я вдруг поняла, почему Беларусь так далеко ушла от нас в лечении онкологии.
Матвею нужна вторая пересадка. Смерть дышит в спину. Матвей очень маленький, ему около 2 лет, дома он успел пожить меньше года. Он усыновлен. Родители много-много лет боролись с бесплодием, потом навещали двух близняшек, хотели усыновить, но кто-то дал взятку, и детей отдали другим усыновителям. Наконец, они нашли Матвея, забрали домой, через месяца 3 у него обнаружили лейкоз.

Диана Шишман совсем большая девочка, лет 14. У нее тоже рецидив, сейчас обострение. Ей больно, обезболивающие не помогают. А совсем недавно волонтер Алиса брала ее гулять вместе со своей дочкой, водила в кафе. И наверное, думала, как хорошо было бы взять ее в семью. Но у Алисы своих пятеро. Спасется ли Диана? Сколько еще будет обострений?

Я думала, я не боюсь смерти. Но может быть, я на самом деле слишком сильно ее боюсь?
Я не завожу домашних животных, хотя когда-то страшно любила кошек. Они слишком недолго живут.
Мне страшно тяжело звонить мамам погибших детей, хотя они обычно не против поговорить.
На днях умерла одна из маминых подруг.
"Страшно осознавать, что умрут наши родители".

Иногда я понимаю врачей с их выгоранием дотла. Они не берут в расчет боль и не делают поблажек на смерть. Они все время ходят по краю черной дыры и им надо как-то делать вид, что они вполне бодры и не заглядывают туда ежеминутно. Весь мир боится назвать смерть по имени, а они ее видят еженедельно.
В какой-то момент они огораживают черную дыру колючей проволокой и больше туда не смотрят. Но боковое зрение не проконтролируешь. Они кожей чувствуют эту воронку.
Сотрудница рассказывала сегодня, как умер папа в больнице, и врачи отделения попросили сообщить ей об этом какого-то совсем чужого медика из другого отделения. Когда она пришла навестить папу, уже через несколько часов после смерти. Думала, что жив. Не позвонили.
Как это знакомо все. Везде одно и то же.
Как делать, чтобы не выгорали врачи и сотрудники фондов? Как, если за половиной дверей - дымящийся ядерный реактор?

Завтра день донора, а мне нельзя сдавать кровь. А хочется. "Пока нас еще не зарыли в землю, как непригодных, списанных, лишних, ненужных".
"Порнофильмы", эти панки-вегетарианцы - это просто спасение. Жизнь и энергия, которая все время чувствует рядом дыхание смерти и бьется вопреки ей.

Apr. 21st, 2019

"Часы". Иногда они подступают совсем близко, и во мне поднимает голову Лора Браун, живая и реальная до мурашек.
Иногда я думаю, что материнство - это только чувство вины и вытягивающий жилы контроль - всё ли хорошо с ребенком? Он в безопасности? Он ОК? Все условия для него созданы? То, что я сейчас сделала, это так или не так? ТАК или НЕ ТАК? Как в той детской книжке.
И в то же время ребенок - единственное оправдание существования. Когда сегодня она мне в очередной раз сказала: "Лучше бы уехала ты, а не папа", мне стало так страшно, как будто меня собираются отменить. Как если бы родитель мне сказал: "Лучше бы ты не рождалась". Ох, как же плохо я среагировала.
Как же херово-то у меня на душе. Я прямо перестала видеть весну в последние дни.

Tags:

Apr. 12th, 2019

Пришла сюда погрустить.
Барсук уснул рыдая.
Читать не хочет. Я ввела правило раза 3 в неделю читать вместе: 1 абзац я, 1 она. Всего страницы по 4. То есть у каждого в сумме по 2. В книжке с довольно крупным шрифтом. Книжка на украинском "Комнатные пираты", довольно веселая.
Барсук ушел в категорический отказ. Каждый раз перед этими 15ю минутами по полчаса рыдает и требует объяснений, почему она должна. Мои объяснения, конечно, объявляются несостоятельными. Когда все же начинаем читать, втягивается, хихикает, может читать чуть дольше, чем оговорено.
Сегодня рыдала еще дольше. Отказалась наотрез.
Я устала объяснять. Я тихо уговаривала и просила "Ради меня, просто потому что я прошу". Нет, не сработало.
Ну что ж, ты имеешь право не читать, я имею право не ставить аудио на ночь. Заснула сама без аудио, взывая "Папочка!" Папочка добрый, читать не заставляет.
Очень грустно мне.
Конечно, потому, что я не уверена в своей правоте.
Нужно ли это чтение? Я стала настаивать на нем, когда в школе проверили технику чтения, и Маша сама рыдала, рассказывая, что она почти хуже всех, и кто-то ее дразнил за медленное чтение. Я не хочу, чтобы у нее была низкая самооценка из-за этого. Мы уже проходили это в первом классе, когда человек злился, что плохо учится и не понимает, но упорно отказывался делать уроки и разбираться. А злился все больше, и самооценка падала все ниже.
Зачем еще оно нужно? Ну элементарно, чтобы прочитать условие задачи или текст по природоведению.
Чего я хочу? Чтобы она научилась читать настолько быстро, что стала бы легко понимать прочитанное. Потому что сейчас слова, прочитанные ею, не ложатся туда, куда ложится услышанное. Немножко мимо сыплются, криво-косо. В целом смысл понимает, но если встречает слово, значение которого не знает, может этого даже не заметить.
Нет, я не стремлюсь к тому, чтобы она ПОЛЮБИЛА читать и освоила мой список литературы. Просто хочу чтобы читать для нее было не трудно.
Стоило ли сегодня уступить? Не знаю. Может быть.
Но мне кажется, что чем больше уступок делать, тем дольше затянется этот период обязательных предварительных протестных рыданий. Больше чем полгода ей понадобилось, чтобы привыкнуть делать уроки и садиться за них без психов.
Надо определить дни недели, в которые мы с ней читаем. График, план, расписание - наше все.
В общем, погрустила и хватит.

Tags:

Родные.
Расспрашивала маму о голодоморе. Услышала длинный рассказ обо всем подряд. Я его слышала уже много раз, но почему-то никогда не запоминаю, кроме отдельных имен и событий. Записала первую часть.

20-е годы. Во время коллективизации раскулачили обе семьи родителей моей бабушки Клавы (то есть обеих ее бабушек и обоих дедушек). У родителей Тимофея было около 10 домов в Кобеляках, скот и выпасы. У родителей Марии – 3 дома. Дома сдавали в аренду.

Read more...Collapse )

Nov. 8th, 2018

Маша мрачно: сегодня на основах здоровья нам сказали, что если не есть овощей и фруктов, умрешь. И все на меня посмотрели и засмеялись. А одна девочка мне потом сказала, что не есть овощей и фруктов - это позор.
Я: Машенька, ну какой позор, глупости.
Маша: Нет, это позор.
Я: Да позор тут вообще ни при чем!
Маша: Нет, это позор, позор!
Ушла на акробатику. Я ждала и думала.
После акробатики переодеваемся, спрашиваю: А что такое вообще позор?
Зависает на секунду. Потом: Ну, это когда очень-очень стыдно! Когда все над тобой смеются.
Я: Точно, именно когда стыдно! А скажи, мы с папой когда-нибудь говорим тебе: Маша, тебе сейчас стыдно. Или: Маша, тебе весело, тебе жарко.
Смеется: Неееет.
Я: Как может вообще кто-нибудь сказать тебе, что тебе стыдно?
Маша: Никак.
Я: Смотри, секрет в том, чтобы найти в себе силу самой решать, стыдно тебе или не стыдно, хорошо ты поступила или плохо. Это можешь только ты сама для себя решить. Это трудно. Я эту силу нашла совсем недавно, пару лет назад. Но это не значит, что тебе сейчас не нужно ее искать. Ищи ее в себе и обязательно найдешь.
Те, кто над тобой смеется, могут пристыдить тебя, только пока ты с ними соглашаешься. Если они хотят смеяться, они найдут над чем смеяться, прицепятся к чему угодно. Например, к тому, что у тебя сиреневая куртка.
Маша: Ну нет, тут ничего смешного!
Я: Да? Пока ты была на акробатике, я прочитала в фейсбуке, что над одним мальчиком смеялись, потому что у него зеленое полотенце.
Маша: Не может быть!
Я: Честное слово. Тем, кто смеется, все равно над чем смеяться, они так самоутверждаются. Над голубыми глазами, темными волосами, над чем угодно. Тебе главное чувствовать внутри себя, что тебе не стыдно, что ничего плохого ты не сделала. Не соглашаться с ними. Просто знать, что нет, не стыдно. Это главное оружие против насмешек.
То, что ты ешь, и стыд абсолютно никак не связаны. Твоя еда может вызывать тревогу у меня, но не стыд у тебя. Если бы ты не ела борщ и суп, я бы переживала. А так я не очень переживаю. Твоя еда - это только твое дело и родителей, больше ничье.
7 лет ты не ела овощи и фрукты...
Маша: 5 лет! Когда я была маленькая, то ела.
Я: Хорошо, 5 лет не ела и тебе не было стыдно. А сейчас вдруг стало стыдно, потому что кто-то тебе это сказал?
Стыдно должно быть тем, кто ворует, обижает кого-то, издевается над кем-то.
Я же тебе говорила, что сейчас, когда я вспоминаю свое детство, мне больше всего стыдно из-за того, что я смеялась над одним мальчиком.
Маша: Мама, но когда я над кем-то смеюсь, мне после этого не стыдно!
Я: Потому что ты еще не понимаешь, насколько это неправильно. А ты пытайся представить себя на его месте и поймешь...

Tags:

Nov. 5th, 2018

Очень странный отпуск. Очень-очень странный.
Неделя осенних каникул. Маша в Бердянске, можно бы съездить куда-нибудь, но нет денег, да и холодно.
И я сидела дома в холодной нетопленой квартире и делала елочные игрушки. И смотрела любимые, 100 раз смотренные сериалы. "Большая маленькая ложь", "Шерлок". И нетопленость квартиры меня уже не смущала - закалилась, блин. И елочные игрушки восхищали. И сериалы, где ничего неизвестного и нового, а все знакомое и любимое, поддерживали. А да, еще яблоки. Восхитительные печеные яблоки с йогуртом.
Это был просто кайф. Это был просто супер-хюгге-отпуск.
А потом еще и затопили.
А в середине недели я поняла, что кажется, Леша все-таки съедет. После 3х лет моих возмущений, убеждений и выгоняний. Пришло волнение и огромная радость.
И он начал вывозить вещи, и я просто не верила своим глазам.
И у меня появилось желание убирать и что-то систематизировать в квартире. В первый раз за несколько лет. И не только желание - я начала это делать.
А потом он привез Машу. Прошлой ночью.
И днем мы с Лешей тащили с Новой почты заказанные парту и стул. И обсуждали, как сказать Маше о разъезде. И испытывали трудности общения.
А потом я гуляла с Машей. А потом они собирались на акробатику - и снова мы с Лешей испытывали трудности общения. Хочется, конечно, выразиться иначе. Сказать, что он ненавязчиво выносил мозг.
И я ехала на свои танцы никакая. И опаздывала и была без сил и на дне. И даже хотела развернуться и поехать обратно, но внутри все запротестовало - тренировка мне была нужна как воздух. Вошла в зал и почувствовала себя среди своих. В тепле. Они уже веселились вовсю. Танцевали в парах, хотя все девочки. И вот я вхожу, а тренер сразу улыбается и подает мне руку. И мы танцуем и у меня все получается. И это невероятно тепло. Невероятно тепло.
И я вышла другим человеком. Все складочки разгладились и силы появились. И меня подвезла девочка с танцев, и мы всю дорогу хохотали. Она рассказывала, как ее сын танцевал бальные танцы и на выступлении они запутались в платье партнерши. Запутались, упали и смеялись и не могли ни распутаться, ни прекратить смеяться.
А потом я приехала, и сказала все Маше.
Она начала горько плакать и кричать. Она злилась и боялась.
Леша почитал накануне что-то из Гиппенрейтер и готовился сообщить ей как-то ненавязчиво и мимоходом. А новую инфу выдавать по мере поступления вопросов. Но мне кажется, он слегка перепутал возраст. Я понимала, что вопросы будут сразу и много.
Она плакала минут 10. Потом успокоилась и начала говорить о своих страхах. Начала вовсю демонстрировать, как она нас обоих любит.
Я почему-то ждала, что она будет бояться только ухода Леши. А оказывается, она и меня тоже боится потерять.
Объясняли, что папы будет много. Что мы ее безумно любим и никуда от нее не денемся. Что это только наши отношения. Она успокоилась относительно. Много веселилась перед сном. Какие-то отголоски истерики, и все же смех, а не слезы. И я думаю, она нас услышала, про нашу любовь и поверила нам.
Завтра на работу.
Не отпуск, а целая жизнь.

Tags: